На воронежском авиазаводе хотят сохранить совместный с Украиной проект выпуска самолёта Ан-148

вариант 5

В условиях ухудшения отношений России с Украиной воронежский авиазавод к 2017 году может лишиться одного из основных своих проектов – самолёта Ан-148, который приносит предприятию 30% выручки. Пока дальнейшая судьба машины неизвестна. Об этом и о том, какие проекты помогут ВАСО восполнить возможные потери, в интервью телевизионной программе «Вести-Воронеж» рассказал генеральный директор ПАО «ВАСО» Дмитрий Пришвин.

– Долгие годы флагманским проектом ВАСО считался самолёт Ан-148, но сейчас он находится под угрозой закрытия из-за отношений с Украиной…

– Я бы не стал торопиться с закрытием этого проекта. Ситуация из-за тесной кооперации с Украиной не совсем плохая, просто тяжёлая. Поставки мы не прекращали: у нас на складе лежат пять комплектов мотогондолы для ГП «Антонов». Их пока не забирают в связи с отсутствием финансирования. Наше крыло на последнюю машину этого года «зависло» на таможне Украины. Предполагается, что до конца августа этот вопрос будет решён и крыло нам отправят. Двигатели нам поставляют из Запорожья, с их передачей проблем нет. Шасси раньше заказывали у «Южмаша», но в прошлом году они недопоставили два комплекта. Было принято решение о локализации производства шасси на «Гидромаше» в Нижнем Новгороде. Конечно, ситуация очень сильно влияет на работу с российскими заказчиками, ведь разработчиком и держателем документации по Ан-148 является украинское ГП «Антонов», и все описанные компоненты авионики находятся в зоне риска. Гипотетически в 2017 году мы заканчиваем производство Ан-148, но я всё-таки надеюсь, что мы сможем сохранить его производство.

– От чего зависит дальнейшая судьба самолёта?

– Дальнейшая его судьба зависит от того, будут ли заказы на этот самолёт или нет. Пока мы работаем в рамках контракта с Министерством обороны РФ, по которому мы обязаны поставить 15 самолетов. Осталось восемь машин: поставка трёх запланирована на этот год и пять в следующем. Завод в состоянии производить порядка семи самолётов в год. Ан-148 достаточно хорошо себя зарекомендовал: все «детские болезни» уже пройдены. Также был установлен абсолютный рекорд самолёта – 402 часа налета без технических неполадок. Поэтому мы всё-таки надеемся сохранить проект: у нас уже подписан меморандум с республикой Ангола, идут переговоры с Казахстаном – они заинтересованы в покупке Ан-148.

– Как отразится на предприятии закрытие проекта по Ан-148?

– В объёмах валовой продукции завода Ан-148 составляет 30% продукции. Тот объём, который мы гипотетически потеряем от Ан-148, будет заполнен программой Ил-96. Этот продукт интересен для Управления делами Президента России и Минобороны – для них мы сделали два самолёта в этом году. По Ил-96 есть программа стратегического развития: в 2019 году планируется выпуск пассажирского самолета Ил-96-400М…Если рассматривать перспективы развития завода, валовый объём производства в среднем растёт на 6-10% в год, так что потери от закрытия проекта Ан-148 будут ощутимы.

– Что вы называете «детскими болезнями»?

– На старте любая техника имеет какие-либо проблемы, которые связаны с отработкой серийных компонентов. В процессе сборки самолёта мы осуществляем операции контроля. Любое человеческое вмешательство в продукт требует последующей проверки, выявляем проблемы. Например, по самолёту Ан-148 ликвидированы все нарекания и замечания. Остались только вопросы, связанные с деталями интерьера, кресельным оборудованием, развлекательной системой, которую мы ставим на бортах. Поэтому можно говорить о том, что первый выпущенный самолет кардинально отличается от последнего.

(по материалам ИА «Абирег»).